CLARITY

 

Пришел писать – писай!

Пришел писать – 

Пиши!

 

***

 

Когда я попривык 

К постановке вопроса 

Мне вдруг стало неожиданно ясно

 

Насколько я с радостью!

С радостью!!

С радостью!!! 

 

Ну просто жадно 

Желал 

Встретить Завтра!

 

***

 

Я спросил 

Ты сравнил 

Ты ответил 

 

Я подумал 

Ты встал 

Приготовил себе чай 

 

Ты сказал 

Я молчал 

Не заметил 

 

Ты смотрел 

Но я был уже не здесь 

А там…

 

***

 

ТАМ ТАРАРАМ!!!

Товарищи!

Не пропускайте такого важного момента!

 

Свежесть воздуха на Эвересте 

Отменная!

Как?!

 

Никак нет!

Никто не отменял!

Сейчас!

 

(Тихо

Вповорот со сцены – 

Включайте!)

 

***

 

Под куполом ночи 

Гремел гром 

Я вксочил 

 

Закрыл все форточки 

Дверь на замок 

Присел 

 

Стал слушать 

Нетерпеливый 

Нарратив дождя 

 

Funny –

Хотя совсем и не 

Неожиданно –

 

Но в нём 

Я отчётливо 

Услышал лишь только себя…

 

***

 

 

Follow:
Share:

The way it comes out: лирики на бумагу, или Интервью с поэтом

Это спонтанное интервью с поэтом Ви aka Jay Early the Poet aka Людвиг ван Виталян состоялось в ноябре 2023 года во время предзакатной прогулки в южной Калифорнии.

Интервьюер: Я давно хотела поговорить с тобой про твои стихи. Как давно ты их начал писать?

Ви: Ха-ха. Как давно? Лет пять назад.

И: Что именно побудило тебя к стихам?

В: У меня такое ощущение, что это замена. То время, которое убрано от игры на гитаре, оно перетекает в «лирики» на бумаге.

И: Но это же не «лирики» (слова к песням–примечание переводчика:).

В: В том то и дело, что это энергия выражается таким образом.

И: То есть ты хочешь сказать, что твои стихи—это продолжение твоей музыки?

В: Да, это чувствуется так.

И: Ну… твои стихи не всегда “ритмичны”, и я бы не сказала, что “мелодия” там есть… А ты как музыкант очень любишь мелодию…

В: Ах, так? Во-первых, fuck you! (интервьюер смеется и не обижается). А во-вторых, что вы можете сказать по этому поводу?

(начинает показывать стихи в телефоне в свое оправдание). Читает:

Не по годам

Не по годам

Он все бродил

По городам

Он все бродил

Он все бродил

По городам

Он все искал

А что искал?

Он это знал

Не то что знал

Что это то

Что он сказал

Что он сказал

 

И: Если бы я не знала, что это ты написал, я бы сказала, что это написала я… Это стихотворение скорее исключение, чем правило в твоих стихах.

(Ви смеется в несогласии и говорит интервьюеру «вы такие дурные».)

В: Когда энергия перетекает из одного состояния в другое, это не значит, что там связи нет, если они по разному выглядят—материя и энергия…связь все равно есть. Понимаешь?

(Где-то недалеко проезжает машина с сиреной)

И: То есть для тебя это естественное продолжение. Твои стихи… я их называю философской лирикой. Я вижу их иногда типа «дзен мастер какие-то коаны предлагает».

В: Что-то типа такого. Музыкально, если ты подумаешь, как и что я играю, это очень странные комбинации разных вещей. Мои песни роковые они наполнены ритмом фламенко, даже если ты этого не замечаешь. То есть разбиение четырех четвертей именно по ритму фламенко… Это как пример. Джазовые вещи, басовые вещи, когда я объединяю все вместе, это рождает такие кусочки, которые quirky, необычные.

И: А вот еще у наших читателей такой вопрос: Вот мы с тобой беседуем сейчас на русском. Большинство твоих стихов… иногда они двуязычные, но в основном они на русском. Почему не английском?

В: The way it comes out. Музыка всегда была больше из англоязычного поля… А когда оно перетекает именно в язык без прямо-выраженной музыки, тогда включаются изначальные знания, детские, которых по-английски у меня не было.

И: То есть идет бычок качается, а не itsy bitsy spider.

В: «Идет бычок качается» телесная связь есть, itsy bitsy spider телесной связи нет.

И: Мы закончим это короткое интервью таким вопросом: Что нам в ближайшем будущем ожидать от поэта Джея Эрли?

В: Все больше и больше консолидируется. Clarity появляется.

И: Ясности, для наших не англоязычных читателей.

В: То есть clarity, ясность, в том числе выражается brevity, levity, bravery (краткость, легкость, смелость–примечание переводчика). То есть очень много clarity.

И: То есть нам ожидать от вас все больше ясности в непонятных вещах. Ну что ж, спасибо, будем ждать.

(Интервьюер выключает микрофон. Навстречу идет очень красивый пес породы хаски со своим хьюманом. Поэт с интервьюером продолжают прогулку.)

Напоминаем, что читать стихи поэта можно здесь: https://oneblueone.com/category/jay-early-the-poet/

Follow:
Share:

Я говорю себе написать стихотворение о том, что меня сейчас беспокоит

Я не знаю, как жить. Я перестала, уже давно, что-то понимать в «этой жизни». Не уверена, что было время, когда понимала. В первые годы, в детстве, была надежда, что придет кто-то, кто, наконец, объяснит, что к чему. Если я что-то и поняла,

то вот что: В своем понимании можно полагаться только на себя. Нельзя ожидать готовый смысл ни от неба, неважно какого великолепного, ни от человека, неважно насколько убедительного. Только сама себе ты можешь изготовить

свой смысл. Я не знаю, как жить. Это значит, что следующая задача по списку: создавать это знание. Жить, замечать, удивляться, вести дневник, культивировать сознание свидетеля, исследователя дикой природы в Глендейле, Калифорния, не вычеркивать ничего из реальности. Даже когда я не знаю, как жить,

я живу.

doodle, black line on white paper, doodly faces. Words. When: Now

 

Follow:
Share:

Моргнуть и оказаться в осени

(воспоминания о прошлом лете с сознательным фокусом на позитив).

Я моргнула, а уже половина сентября прошла. А я все пытаюсь “по-быстрому” записать, как я провела лето (я как раз читала про симптомы СДВГ и наткнулась на термин «time blindness”: когда человеку трудно дается чувство времени—вот такие проявления).

Начала записывать про лето, потому что последнюю неделю августа отовсюду слышен ностальгический вздох: еще одно лето уходит, уходит, ушло. Лето? Лето? Я верчу головой: Я снова не заметила лета.

«У нас в Калифорнии» всегда лето—в нашем вечном калифорнийском лете есть свои прелести (погода преподносит меньше сюрпризов), но есть и недостатки: ты привыкаешь к лету как к данности. Весь мир уезжает летом в отпуск, а ты остаешься в своем вечном лете вечно работать, как дурак. В июне я работала без выходных, в июле восстанавливалась, в августе переживала август. Мечтала о Праге—не ради самой Праги, а потому что Прага сейчас держит в своих руках Золотого Ребенка. В финансовых картах было написано иначе, а звезды на небосклоне пошептались: заметь, заметь свое еще одно Лос Анджельское лето. 

View Post

(воспоминания о прошлом лете с сознательным фокусом на позитив).

Я моргнула, а уже половина сентября прошла. А я все пытаюсь “по-быстрому” записать, как я провела лето (я как раз читала про симптомы СДВГ и наткнулась на термин «time blindness”: когда человеку трудно дается чувство времени—вот такие проявления).

Начала записывать про лето, потому что последнюю неделю августа отовсюду слышен ностальгический вздох: еще одно лето уходит, уходит, ушло. Лето? Лето? Я верчу головой: Я снова не заметила лета.

«У нас в Калифорнии» всегда лето—в нашем вечном калифорнийском лете есть свои прелести (погода преподносит меньше сюрпризов), но есть и недостатки: ты привыкаешь к лету как к данности. Весь мир уезжает летом в отпуск, а ты остаешься в своем вечном лете вечно работать, как дурак. В июне я работала без выходных, в июле восстанавливалась, в августе переживала август. Мечтала о Праге—не ради самой Праги, а потому что Прага сейчас держит в своих руках Золотого Ребенка. В финансовых картах было написано иначе, а звезды на небосклоне пошептались: заметь, заметь свое еще одно Лос Анджельское лето. 

View Post

Follow:
Share:

Pescatarian: Я не ем мяса, но ем рыбу

Текст: nina.kink | Коллажи: anin.cukier

Anguilla Anguilla

Anguilla Anguilla, Европейский Угорь

 “Почему угорь такой популярный, дорогой и вкусный?”–задается  вопросом кулинарный блогер. Европейские ученые совещаются на конференции: “Как заставить угря европейского плодиться в неволе?”

Fuck you, people, годами говорил угорь и уплывал в свое вечное путешествие от Саргассова моря к Саргассову морю, из жизни в смерть, из смерти обратно в жизнь: “Зато сколько жизней я проживу на своем угорьем веку! Ла-ла, ангилла-ангилла, пока мы были личинками, нас ели рыбы! Мы растили наши тела, чтобы их поедали люди, ангилла! Мы скрывали от вас тайну своих перерождений, пока могли, ангилла!”

Плывет угорь, поет угорь, перерождается из себя в себя. Но мы-то с вами знаем, что если Его Величеству Человеку нравится что-то жрать, то когда у него не получится заставить вас, угрей, размножаться по его требованию, Его Величество начнет вас клонировать, ангилла-ангилла.


Oncorhynchus Mykkiss

Oncorhynchus mykiss. Не вижу радуги

“Радужная форель—это лосось?” Спрашивают люди у всезнающего гугла и получают ответ в белках, жирах и углеводах. Аа, вкусно, аа, полезно. «Да этих несчастных форелей, лососей,» переживает мой папа, «кормят хуже, чем свиней; они там в цистерне тысячами в нечеловеческих условиях…» Мой папа переживает не столько за форелей и лососей, сколько за количество и качество потребляемого мной белка—мой папа хочет мне здоровой и долгой жизни.

Раз или два в месяц я покупаю филе лосося в магазине. На упаковке написано число, до которого его нужно съесть; написано, что он был разморожен и что он был выращен на ферме в Норвегии. Дома я готовлю лосося на ужин. Мою лосося под проточной холодной водой– мягкая плоть слизится у меня под пальцами, в животе от этого немного тошноты—он был живым, а сейчас нет. Но я переступлю через тошноту к моменту, когда я буду тебя, лососика, вынимать из духовки, а ты будешь разговаривать со мной брызжущим жиром. Ты будешь в меня брызгать жиром, а в тебя благодарностью: Спасибо тебе, Лосось, за то, что копил в своем теле энергию всю свою недлинную жизнь. Прости, что я с тобой уж так. Но и ты пойми: тебя не было бы вообще, если бы не я. Норвежский фермер, рыбий бог, не зачал бы тебя, не сделал бы тебя–если бы моего рта и живота не было в Калифорнии. Так что, ты, Лосось, можно сказать, выполнил свой долг, накормив меня. А я выполню сейчас мой долг, когда тебя съем. Спасибо тебе, Лосось, и спасибо мне, поедателю Лосося, и спасибо норвежскому фермеру, и спасибо нашему богу движения Капитализму, что поднес твою, Лосось, плоть к моему рту, аминь.


Salvelinus fontinalis

Salvelinus fontinalis. Видел море

Пытался вырваться к морю, мечтал о море. Море: манило. Море, море, море, м,о,р,е. Распадалось на буквы, теряло смысл, собиралось в волну, несло к себе. Море это не то что этот ручей, где каждый закоулок знаком, где каждая коряга знает твое имя. В нашем роду всегда рождался такой, который рвался к морю и находил путь по запаху соли и положению звезд. В бесконечности моря—достигнута цель!—менял свой цвет даже, становился серебристым—чтобы лучше подмигивать звездам, что смотрятся в ночное море как в зеркало. Но лишь наедался морем, напивался опасной свободы–как грубая природная сила тянула домой, в родной ручей. Возвращайся, возвращайся домой, чтобы продолжиться, в море соленом никак не получится. Домой не успел, пал жертвой состязания по спортивной рыбалке. Зато: пожил по-за стадии личинки. Видел море.


Аристихус Нобилис

Аристихус Нобилис 

В магазине продавали живых карпов, дешево, и она купила одного. Сейчас, когда она пришла домой, она стояла на кухне и смотрела на уставшую рыбу в прозрачном пакете. Рыба смотрела темным мутным глазом в ответ, открывала рот, а потом сделала резкое движение телом, как будто выпрыгнула из рук—и пакет упал на пол.

“Я не смогу ее убить”, подумала она и пошла набирать в ванну холодной воды. Набрала до половины, отпустила карпа в ванну. Рыба изогнулась телом с силой, но потом застыла бездвижно на дне ванны и продолжила открывать рот. «Значит, живой», подумала она, представила себе, как он умрет, упадет на бок и всплывет на поверхность. «Больше никогда», пообещала она себе.

Вечером того же дня к ней заехала школьная подруга, с которой они не виделись пять лет. Подруга жила в другом городе, а в этот город приехала на сессию в университете, где она училась на маркетолога. С порога подруга попросилась переночевать одну ночь, “а на следующую нас заселят в общежитие”.

“Конечно, конечно”, сказала хозяйка квартиры, не удивившись. “Только у меня в ванне карп”, сказала она и повела подругу в ванну показывать карпа. Подруга, смеясь, болтала о сессии, экзамене по политической экономике, о накладке с общежитием–как будто не было пяти лет, что они не виделись.

Ванна была маленькая—розовые стены, занавеска для душа с большими синими тюльпанами, за занавеской ванна и карп. Подруга сначала посмотрела на себя в зеркало над раковиной и поправила прическу—у нее были темно-каштановые волосы, подстриженные и уложенные в эффектное каре с короткой челкой. Потом посмотрела на карпа—карп не двигался, но продолжал открывать и закрывать рот. “Ты же понимаешь, что ты его пытаешь? Что это для него большее мучение, чем не жить—быть в этой воде в ванне, с недостаточным количеством воздуха?”

“Я понимаю”, сказала хозяйка квартиры и карпа, “но я не смогла его убить”. 

“Зачем же ты его купила?”

Зачем? Он был дешевый; кажется, ее мама когда-то покупала живых карпов и в этом не было ничего необычного; и что тут такого сложного–почистить и разделать рыбу; нужно было что-то купить на ужин, она купила карпа. В маленькой ванне лицо подруги было близко к ее лицу—у подруги была красивая прозрачная кожа, без пор, прыщиков и шрамов, и хозяйка квартиры вспомнила, почему они так долго не виделись, хоть это была и не первая сессия бывшей лучшей подруги в этом городе.

Через час карп был убит: для этого хозяйка квартиры позвала знакомого мужчину, Виктора, соседа, с которым у нее был вялотекущий роман. Виктор был вдохновлен тем, что его позвали; убийство карпа осуществил быстрым ударом рукояткой кухонного ножа, почти неслышного «хлоп». Виктор сам же почистил, разделал и пожарил карпа в сметане, развлекая двух женщин анекдотами про рыбаков. Хозяйка квартиры наблюдала за тем, как Виктор красиво взял все под контроль, и была благодарна ему за то, что не спросил ее, зачем она купила карпа и за то, как он был отдаленно вежлив с ее подругой с безупречной кожей. Она ела карпа, выплевывала рыбьи косточки и думала, что пойдет ночевать к Виктору. И подруге будет удобнее в квартире с одним спальным диваном. “Только нужно вынести мусор на ночь”. Горка невостребованных внутренностей карпа блестела верхним слоем мусорного ведра.


 

Follow:
Share: