Pescatarian: Я не ем мяса, но ем рыбу

Текст: nina.kink | Коллажи: anin.cukier

Anguilla Anguilla

Anguilla Anguilla, Европейский Угорь

 “Почему угорь такой популярный, дорогой и вкусный?”–задается  вопросом кулинарный блогер. Европейские ученые совещаются на конференции: “Как заставить угря европейского плодиться в неволе?”

Fuck you, people, годами говорил угорь и уплывал в свое вечное путешествие от Саргассова моря к Саргассову морю, из жизни в смерть, из смерти обратно в жизнь: “Зато сколько жизней я проживу на своем угорьем веку! Ла-ла, ангилла-ангилла, пока мы были личинками, нас ели рыбы! Мы растили наши тела, чтобы их поедали люди, ангилла! Мы скрывали от вас тайну своих перерождений, пока могли, ангилла!”

Плывет угорь, поет угорь, перерождается из себя в себя. Но мы-то с вами знаем, что если Его Величеству Человеку нравится что-то жрать, то когда у него не получится заставить вас, угрей, размножаться по его требованию, Его Величество начнет вас клонировать, ангилла-ангилла.


Oncorhynchus Mykkiss

Oncorhynchus mykiss. Не вижу радуги

“Радужная форель—это лосось?” Спрашивают люди у всезнающего гугла и получают ответ в белках, жирах и углеводах. Аа, вкусно, аа, полезно. «Да этих несчастных форелей, лососей,» переживает мой папа, «кормят хуже, чем свиней; они там в цистерне тысячами в нечеловеческих условиях…» Мой папа переживает не столько за форелей и лососей, сколько за количество и качество потребляемого мной белка—мой папа хочет мне здоровой и долгой жизни.

Раз или два в месяц я покупаю филе лосося в магазине. На упаковке написано число, до которого его нужно съесть; написано, что он был разморожен и что он был выращен на ферме в Норвегии. Дома я готовлю лосося на ужин. Мою лосося под проточной холодной водой– мягкая плоть слизится у меня под пальцами, в животе от этого немного тошноты—он был живым, а сейчас нет. Но я переступлю через тошноту к моменту, когда я буду тебя, лососика, вынимать из духовки, а ты будешь разговаривать со мной брызжущим жиром. Ты будешь в меня брызгать жиром, а в тебя благодарностью: Спасибо тебе, Лосось, за то, что копил в своем теле энергию всю свою недлинную жизнь. Прости, что я с тобой уж так. Но и ты пойми: тебя не было бы вообще, если бы не я. Норвежский фермер, рыбий бог, не зачал бы тебя, не сделал бы тебя–если бы моего рта и живота не было в Калифорнии. Так что, ты, Лосось, можно сказать, выполнил свой долг, накормив меня. А я выполню сейчас мой долг, когда тебя съем. Спасибо тебе, Лосось, и спасибо мне, поедателю Лосося, и спасибо норвежскому фермеру, и спасибо нашему богу движения Капитализму, что поднес твою, Лосось, плоть к моему рту, аминь.


Salvelinus fontinalis

Salvelinus fontinalis. Видел море

Пытался вырваться к морю, мечтал о море. Море: манило. Море, море, море, м,о,р,е. Распадалось на буквы, теряло смысл, собиралось в волну, несло к себе. Море это не то что этот ручей, где каждый закоулок знаком, где каждая коряга знает твое имя. В нашем роду всегда рождался такой, который рвался к морю и находил путь по запаху соли и положению звезд. В бесконечности моря—достигнута цель!—менял свой цвет даже, становился серебристым—чтобы лучше подмигивать звездам, что смотрятся в ночное море как в зеркало. Но лишь наедался морем, напивался опасной свободы–как грубая природная сила тянула домой, в родной ручей. Возвращайся, возвращайся домой, чтобы продолжиться, в море соленом никак не получится. Домой не успел, пал жертвой состязания по спортивной рыбалке. Зато: пожил по-за стадии личинки. Видел море.


Аристихус Нобилис

Аристихус Нобилис 

В магазине продавали живых карпов, дешево, и она купила одного. Сейчас, когда она пришла домой, она стояла на кухне и смотрела на уставшую рыбу в прозрачном пакете. Рыба смотрела темным мутным глазом в ответ, открывала рот, а потом сделала резкое движение телом, как будто выпрыгнула из рук—и пакет упал на пол.

“Я не смогу ее убить”, подумала она и пошла набирать в ванну холодной воды. Набрала до половины, отпустила карпа в ванну. Рыба изогнулась телом с силой, но потом застыла бездвижно на дне ванны и продолжила открывать рот. «Значит, живой», подумала она, представила себе, как он умрет, упадет на бок и всплывет на поверхность. «Больше никогда», пообещала она себе.

Вечером того же дня к ней заехала школьная подруга, с которой они не виделись пять лет. Подруга жила в другом городе, а в этот город приехала на сессию в университете, где она училась на маркетолога. С порога подруга попросилась переночевать одну ночь, “а на следующую нас заселят в общежитие”.

“Конечно, конечно”, сказала хозяйка квартиры, не удивившись. “Только у меня в ванне карп”, сказала она и повела подругу в ванну показывать карпа. Подруга, смеясь, болтала о сессии, экзамене по политической экономике, о накладке с общежитием–как будто не было пяти лет, что они не виделись.

Ванна была маленькая—розовые стены, занавеска для душа с большими синими тюльпанами, за занавеской ванна и карп. Подруга сначала посмотрела на себя в зеркало над раковиной и поправила прическу—у нее были темно-каштановые волосы, подстриженные и уложенные в эффектное каре с короткой челкой. Потом посмотрела на карпа—карп не двигался, но продолжал открывать и закрывать рот. “Ты же понимаешь, что ты его пытаешь? Что это для него большее мучение, чем не жить—быть в этой воде в ванне, с недостаточным количеством воздуха?”

“Я понимаю”, сказала хозяйка квартиры и карпа, “но я не смогла его убить”. 

“Зачем же ты его купила?”

Зачем? Он был дешевый; кажется, ее мама когда-то покупала живых карпов и в этом не было ничего необычного; и что тут такого сложного–почистить и разделать рыбу; нужно было что-то купить на ужин, она купила карпа. В маленькой ванне лицо подруги было близко к ее лицу—у подруги была красивая прозрачная кожа, без пор, прыщиков и шрамов, и хозяйка квартиры вспомнила, почему они так долго не виделись, хоть это была и не первая сессия бывшей лучшей подруги в этом городе.

Через час карп был убит: для этого хозяйка квартиры позвала знакомого мужчину, Виктора, соседа, с которым у нее был вялотекущий роман. Виктор был вдохновлен тем, что его позвали; убийство карпа осуществил быстрым ударом рукояткой кухонного ножа, почти неслышного «хлоп». Виктор сам же почистил, разделал и пожарил карпа в сметане, развлекая двух женщин анекдотами про рыбаков. Хозяйка квартиры наблюдала за тем, как Виктор красиво взял все под контроль, и была благодарна ему за то, что не спросил ее, зачем она купила карпа и за то, как он был отдаленно вежлив с ее подругой с безупречной кожей. Она ела карпа, выплевывала рыбьи косточки и думала, что пойдет ночевать к Виктору. И подруге будет удобнее в квартире с одним спальным диваном. “Только нужно вынести мусор на ночь”. Горка невостребованных внутренностей карпа блестела верхним слоем мусорного ведра.


 

Follow:
Share:

Я хотел описать тебе свой день, и вот что вышло

Текст: anin.cukier / Картинки: nina.kink

Привет. Я хотел описать тебе свой день, и вот что вышло. Мой день смотрел на меня с укором своим большим странным глазом. О чем он думал? О том, как в моих руках все рассыпается на кусочки и я сажусь за стол и грущу?

Всё постепенно теряло смысл и превращалось в глупую загадку, на разгадывание которой у меня не было ни времени ни сил. Я делал все по инерции: готовил макароны, вытирал тарелки на кухне клетчатым полотенцем и смахивал пыль с подоконника, потому что мысли-штришки, роившиеся в моей голове, продолжали подталкивать меня вперед, но их энергии и осмысленности не хватало для того, чтобы мои действия обретали значение. Я старался быть правильным и полезным, но больше всего мне хотелось сесть на пол и заплакать. Мне хотелось, чтобы кто-нибудь уложил меня в постель и целые выходные готовил мне завтрак, обед и ужин и накрывал меня большим и желтым словочувственным одеялом. Мне хотелось, чтобы кто-то звал меня на кухню, хотя я не голоден. Мне хотелось смотреть на мир через маленькие дырочки в синей цветной бумаге.

О чем думал мой день, не сводя с меня своего прищуренного глаза? О птичках-мандаринках? О большой фломастеровой гусенице? О цепочке горошин или о буквах О перечеркнутых сплошной черной линией? О круглых окошках самолета, по которым кто-то провел черту перманентным маркером? О чем?

Я не знаю. От плача у меня болела голова, и боль была перепутанной, фиолетовой, обидной.

Время тянулось медленно и бесполезно. Короткая стрелка едва-едва перешагивала цифру три, а мой глупый день смотрел на меня не отрывая глаз и что-то говорил. Но я не мог ничего разобрать, потому что был слишком занят поиском ответа на свои вопросы. Я пытался придумать, как быть полезным, если все валится из рук и превращается в закорючки. 

Но как продолжать отправлять лодки в нужном мне направлении, если ветер сегодня дует в другую сторону?

А потом я купил апельсиновый сок и посмотрел в окно.

А потом я вырезал из бумаги белый квадратик и забрался под одеяло.

А потом я погладил выдуманную кошку и улыбнулся.

И я понял, что бормотал мой день. Он говорил мне: всё получится всё получится 

всё получится.

Как-то так.


Ты просила писать тебе, и я пишу

a collage image: rainbow background, shape of a hand

Привет. Ты просила писать тебе, и я пишу. Никто не хочет задавать мне вопросы, на которые я бы хотел отвечать. Но это не новость. Переходя к новостям и коротко о главном, моя соседка сдает экзамены и учит названия птиц, а я выписываю в блокнот все слова на букву р и размышляю о том, почему иногда так сложно перестать фокусироваться на серых красках.

В последнее время мне кажется, что от меня ускользает что-то очень важное.

Например, почему мои простые рисунки получаются такими красивыми, но мне так стыдно в этом признаться? Почему обязательно говорить, только когда знаешь, что именно хочешь сказать? Почему я не разрешаю себе долго лежать в ванной или читать детективы, если это доставляет мне такое удовольствие?

Я вдруг подумал, что может быть тебе тоже начинает казаться, что ты что-то упускаешь, что жизнь проходит мимо тебя, что всё не так, как ты себе представляла или как представлял это кто-то другой. Поэтому вместе с письмом я вкладываю в конверт всё, что успели нарисовать мои карандаши и ручки за время моей последней поездки к морю. 

Мне кажется, в этом есть какой-то смысл.

Мне кажется, во всем есть какой-то смысл.


Черно-белые фильмы

Сегодня весь день шел дождь. Я побоялся, что простужусь, а потом пролежу неделю с больным горлом и пропущу что-нибудь ужасно важное. Поэтому я оставил себя дома и достал коллекцию цветных бусинок и стекляшек. Через красный осколок от бутылки клубничного лимонада дождь кричал и размахивал руками. Через оранжевое стеклышко, которое я нашел однажды по дороге в театр, дождь пах высушенной кожурой апельсина. Глядя через голубую полупрозрачную пуговицу, я представлял себе дирижабли, рассекающие плотные, пыльного цвета тучи.

Так я сидел на подоконнике и вспоминал всё, что когда-то любил. Мне казалось, что это было очень давно: еще до того, как я стал взрослым, и сказал себе, что теперь нужно всегда думать о будущем.

Потом дождь прекратился, и я устал. На дне коробки остался только большой серый осколок витражного стекла. Я покрутил его в пальцах, приложил к глазу и долго-долго наблюдал за тем, как на светлом после дождя небе опускается за горизонт большая, теплая рыба-солнце. Как будто кто-то включил проектор и на пустой стене показывал старые черно-белые фильмы.

Follow:
Share:

Вместо предисловия

То, что я пишу сейчас здесь, я начинала писать больше сотни раз. Откуда я знаю, что сейчас будет по-другому?

В книге “Дзен в искусстве стрельбы из лука” Ойген Херригель пишет, что мастер может поделиться с учеником только тем знанием, который ученик готов принять в тот момент.

Я не мастер, но я пишу тебе, которая готова. Каким бы ветром судьбы не занесло тебя сюда и в какой бы момент жизни не застало тебя мое знание, бери все, что можешь унести.

*
Вот тебе мой первый писательский prompt, такая затравочка:

Если это будет последнее, что ты напишешь, что ты напишешь?

Если это будет последнее, что я напишу, что я напишу?

Zen in the art of archery

Follow:
Share: